КОЛОДЕЦ
Колодец — объект и локус, осмысляемый как пограничное пространство, как канал связи с потусторонним миром. Посещение Колодца и набирание воды было окружено многочисленными запретами, которые соотносились с суточным и календарным временем и касались конкретных лиц. Считалось, например, что нельзя пить воду из Колодца в Юрьев день, когда земля «открывается» и выпускает яд (чеш.). Запрещалось ходить по воду женщинам, имеющим месячные, беременным женщинам и роженицам (вост.-слав., зап.-слав.).
Упоминания о «молениях бесом у кладезя», о поклонении Колодцам и о жертвоприношениях возле Колодцев являются общим местом в обличениях язычества начиная с XI в. В обрядах вызывания дождя у Колодца совершались молебствия, взаимное обливание; из Колодца вычерпывали воду, раскапывали и расчищали заброшенные Колодцы и источники. В Полесье для обеспечения дождей принято было обходить Колодец с иконой и хлебом-солью; колотить палками воду в Колодце, разбрызгивая ее по земле; оплакивать возле Колодца последнего в селе утопленника; бросать в Колодец самосейный мак, семена льна, соль, хлеб, украденные горшки или черепки битых горшков и т.п. В болгарском обряде «Герман» для прекращения засухи «хоронили» фигурку Германа возле реки или у Колодца . Колодец в поверьях предстает как «чистое» место, находящееся под покровительством Богородицы, св. Пятницы, и в то же время как опасный локус, связанный с нечистой силой, духами болезней, душами умерших. По ю.-слав. поверьям, до восхода солнца на Благовещение в источниках и Колодцах купаются вилы и самодивы, около Колодца обитают духи болезней. У восточных славян живущими в Колодцах духами назывались колодезник, водяной, русалка, жаба и др. По болгарским поверьям, каждый Колодец имеет своего покровителя. Колодец использовали как канал связи с «тем светом». Болгары на заре склонялись над Колодцем, ожидая, что при восходе солнца на водной глади появятся силуэты умерших родственников. У русских запрет отливать из ведра воду при набирании ее из Колодца мотивировался тем, что «оттуда на нас родители смотрят» (калуж.). Колодец служил местом символического «кормления» духов предков и нечистой силы с целью обеспечения удачи и здоровья, для увеличения богатства хозяйства, для сохранения чистоты колодезной воды. Повсеместно у славян в Колодец бросали часть рождественской, новогодней, крещенской, пасхальной трапезы. Западные славяне таким образом «кормили» души предков, в чешских селах — угощали водяного. На Троицу Колодец украшали обрядовой зеленью. У сербов вечнозелеными растениями украшали Колодец на Рождество — ради урожая. Поляки в день св. Агаты и накануне Крещения бросали в Колодец освященную соль и лили «святую» воду — для защиты от нечисти. Повсеместно вода в Колодце и в источниках считалась чудодейственной накануне Рождества, Крещения, Пасхи и других больших праздников: ею умывались, кропили постройки, замешивали на ней обрядовый хлеб. В свадебных обрядах у славян широко распространен обычай водить к Колодцу новобрачную наутро после брачной ночи. Хождение невесты за водой носило характер испытательного ритуала и символизировало ее приобщение к семье мужа. По белорусскому обычаю, впервые пришедшая к Колодце молодая должна была положить возле него кусок свадебного пирога, сыр и деньги. У болгар около Колодца с молодой снимали свадебное покрывало, трижды обводили вокруг Колодца, после чего она кланялась Колодцу, мазала его маслом, бросала в Колодец зерно, хлеб, деньги. Возле Колодца и с помощью колодезной воды лечили больных. Водой из нового Колодца мыли детей, чтобы они не плакали (рус.), поили бесплодных женщин (болг.), кропили людей и скот ради защиты от ведьм (чеш.). В воде, принесенной из трех Колодцев, знахарка могла увидеть болезнь или того, кто наслал порчу. При лечении бешенства больного водили к Колодцу: если он видел в Колодце свое отражение, то можно было рассчитывать на выздоровление, в противном случае болезнь считалась неизлечимой (макед.). В Колодец бросали предметы, символизирующие болезнь: горох, которым потерли лишай, коросту, завязанную в тряпочку (пол.); три ячменных зерна, которыми потерли ячмень на глазу (карпат). Чехи, считая, что лихорадки живут в Колодце, заговаривали у Колодца эту болезнь. Как и другие водные источники, проруби, Колодец часто служил местом девичьих гаданий о будущем. На святках девушки бросали в Колодец первый блин, хлеб, кутью, заглядывали и кричали в Колодец, замыкали Колодец замком (восточные и западные славяне). Согласно фольклорным мотивам, Колодец служит путем, ведущим в иной мир. В сербских эпических песнях Королевич Марко, по совету вилы заглядывая в Колодец, узнает час своей смерти. Юрьев день , Егорьев день - день памяти св. Георгия, отмечаемый у православных 23.IV / 6.V., у католиков — 24.IV. У южных славян Юрьев день — основной календарный рубеж первой половины года. Вместе с Дмитриевым днем Юрьев день делит год на два полугодия — «дмитровское» и «юрьевское». Жертва, жертвоприношение — в дохристианской традиции один из главных религиозных обрядов. Религиозным культом руководили жрецы (ср. Волхвы), название которых в русском языке родственно слову "жертва”. В языческую эпоху существовала иерархия жертв, приносившихся при отправлении культа. Так, арабский автор Ибн-Фадлан описывал в начале 10 в. похороны знатного руса, на которых приносили в ЖЕРТВУ кур, собак, коров, коней, наконец, девушку-наложницу. О принесении в ЖЕРТВУ наложницы или вдовы на похоронах мужа у русов и славян сообщают и другие средневековые авторы. Жертвоприношение человека было высшим ритуальным актом, увенчивающим иерархию прочих жертв. Людей, согласно средневековым русским источникам (К: ПВЛ), приносили в ЖЕРТВУ Перуну в Киеве: в 983 г. жребий, указывающий на ЖЕРТВУ, пал на сына варяга - христианина; тот отказался выдать сына на заклание перед идолом Перуна, и оба варяга были растерзаны язычниками. Так же по жребию приносили в ЖЕРТВУ христиан и Свентовиту в Арконе, Триглаву, Припекале и другим богам. Немецкий хронист Гельмольд рассказывал о мученической смерти епископа Иоанна в земле балтийских славян в 1066 г.: захваченного в плен епископа язычники водили по своим городам, избивая его и издеваясь над ним, а когда епископ отказался отречься от Христа, отрубили ему руки и ноги, тело выбросили на дорогу, голову же, воткнув на копье, принесли в жертву богу Редегасту (см. Сварог) в своем культовом центре Ретре. Ритуальное расчленение ЖЕРТВЫ — характерный обряд, символика которого связана, в частности, с актом сотворения мира: ср. мотив русского стиха о Голубиной книге, где из тела первосущества (Бога, Адама) творится весь мир — солнце из лица Божьего, месяц — от груди, сословия — из частей тела Адама и т.д. Космогоническому акту близка по символике и строительная ЖЕРТВА, необходимая для успешного завершения строительства дома, крепости, города и т. п. В сербской балладе о строительстве Скадра три брата строят крепость, но ее все время разрушает вила; необходима строительная жертва — близнецы, брат и сестра с одинаковыми именами; посланные за ними не находят близнецов, и вила требует в ЖЕРТВУ жену одного из братьев - строителей: ту замуровывают в башню, оставив лишь отверстие, чтобы она могла кормить грудью младенца - сына. Обычно в качестве строительной ЖЕРТВЫ использовали череп лошади, который закладывали под фундамент дома (находки таких черепов известны в средневековом Новгороде), а также петуха и курицу, которых резали при строительстве жилища: ср. также "конька” или "курицу” — названия конструктивных деталей крыши традиционной русской избы. При этом сам дом представляется в славянской традиции антропоморфным (ср. Антропоморфизм): ср. "лицо” как обозначение фасада, "окно” (око) и т. д. Человек, конь и птица воплощали в традиционной картине мира образ мирового дерева, центра мира и космической оси: на ЖЕРТВЕ, принесенной у основания (корней) мирового дерева, стоит весь мир. Ср. мотивы апокрифов об Адаме, погребенном на Голгофе: из его головы вырастает кипарисовое дерево, из того, в свою очередь, делают крестное дерево, на кресте приносится искупительная жертва Христа. Дерево, особенно почитаемое и стоящее у воды (источника), — обычное место для жертвоприношении: уже в 10 в. византийский император Константин Багрянородный описывал жертвоприношения руси на острове св. Григория (Хортица) в устье Днепра, где рос огромный дуб, — вокруг дуба втыкали стрелы и приносили в ЖЕРТВУ петухов, кусочки хлеба, мясо и т.п. Эти жертвы приносились русью ради успешного плавания по пути из варяг в греки. Под деревом дружка рубил голову петуху во время свадьбы у чехов. Жертвенной кровью петуха он окроплял присутствующих (традиционная ЖЕРТВА и ритуальное блюдо на свадьбе всех славян). В Болгарии на Юрьев день приносили в ЖЕРТВУ св. Георгию — покровителю скота первого родившегося в отаре ягненка, которого закалывали под фруктовым деревом или в наиболее священных частях жилища - у очага восточной стены. Для жертвоприношения выбирали, как правило, белого ягненка, на голову которого надевали венок, на правом рожке закрепляли свечу, старший в доме мужчина окуривал ЖЕРТВУ ладаном и закалывал: кровью мазали лбы детям чтобы они были здоровы, кровь использовали в качестве лекарства и т.п. Мясо ЖЕРТВЫ съедали на общей трапезе, кости зарывали в муравейник, чтобы овцы плодились, как муравьи. Сходные обряды существовали и у других южных славян. Кровавые жертвы приносили в славянской традиции во время главных календарных праздников: на Рождество у южных славян резали овец, кур на пороге дома или на рождественском полене— бадняке. Бадняк поливали также святой водой, вином, сыпали на него зерно. Мясо ЖЕРТВЫ съедали во время рождественской трапезы (голову оставляли к новогоднему столу). Рогом жертвенного животного ударяли по фруктовым деревьям с приговором— "я тебя рогом, ты меня урожаем”. Ср. рус. обычай жертвоприношения кесаретского поросенка на «свиной праздник» — Василия Кесарийского (1 января) и т.п. Летние праздники — Петров день, Ильин день — также сопровождались закланием жертвенных животных — быков (волов), баранов, петухов — и общей обрядовой трапезой как у южных, так и у восточных славян, в том числе на Русском Севере, где такое жертвоприношение называлось "мольба”, "жертва”, "братчина”. Обещанный на заклание ("обетный”) скот окрестные крестьяне пригоняли к церкви на праздник, священник благословлял его, мясо варили в котлах и съедали, раздавали богомольцам и т.п. На Русском Севере существуют архаичные предания о коровах, некогда выходивших из воды (озера), чтобы быть принесенными в ЖЕРТВУ, об оленях, выходивших для этого из леса. и т.п.; но люди, приносившие ЖЕРТВУ, были жадны и забивали слишком много животных, поэтому они перестали появляться. Жертвенными животными Ильи-пророка — громовержца в народной традиции — считаются баран или бык ("Ильинский бык”): по данным византийского историка 6 в. Прокопия Кесарийского славяне приносили в ЖЕРТВУ верховному божеству, создателю молний, быков и др. животных. Жертвоприношение в Ильин день должно было избавить от дождей и гроз, обеспечить урожай и т.п. По другой русской традиции бык считался жертвенным животным Миколы, наиболее почитаемого русскими святого Николая: ср. поговорку — "Бык Миколе, а баран Илье”. Хтонических существ — лягушку, ужа убивали при засухе, чтобы вызвать дождь. Бескровные жертвы — зерно, еду, питье, ткани и др. "обетные” предметы — приносились славянами в священных урочищах, у деревьев и источников и т.п. Так. у черногорцев кашу, сваренную из зерен разных злаков и плодов (варицу) бросали в день св. Варвары (4-ХII) в источник с приговором: "Мы тебе варицу а ты нам водичку, ягнят, козлят” и т.д. Характерны также мелкие приношения духам — демонам, нечистой силе, покойникам; так, лешему оставляли яйцо в лесу на перекрестке дорог, чтобы он вернул заблудившуюся корову, водяным приносили ЖЕРТВУ при строительстве мельницы, остриженные волосы (и ногти) затыкали в щели дома в ЖЕРТВУ домовому и т.п. В жертву животным, наделенным демоническими чертами, приносили ритуальные предметы: возле норы ласки клали веретено и пряжу, волку несли в церковь лен и коноплю; последние колосья оставляют мышам и птицам, чтобы они не трогали урожая, и т.п. Напротив, скот, ставший добычей волков, воспринимается как Жертва, предназначенная Богом (ю.-слав бел.), Егорием (рус.), Николаем (пол.) и т.п. Жертвоприношение призвано было обеспечить нормальные взаимоотношения (взаимообмен) с миром сверхъестественного, "тем светом”, языческими богами и христианскими святыми, обновить и упрочить мироздание в целом. См. Курбан, Дар, Кормление. Конрад: Возможно такое развитие понятия: сначало жертва - синоним слова еда, а жертвоприношение - кормление умерших предков. Затем понятие расширяется, жертвой называют уже любые предметы, приносимые духам или богам. Наконец, собственно Жертвой становится само ритуальное поведение, например, пост, а жертва - еда отходит на второй, сакральный план. ормление ритуальное — один из видов жертвоприношения (см. Жертва); магический акт угощения, рассчитанный на умилостивление природных стихий, демонов, умерших предков, духов болезней и др. мифологических персонажей. Наиболее многочисленны у славян ритуалы Кормления домашних духов и душ умерших предков, от расположения которых зависело успешное ведение хозяйства и благополучие дома. Для них выделялась первая ложка от всех праздничных или поминальных блюд, отливались напитки, откладывался первый испеченный блин или ломоть хлеба. Пищу размещали под столом, по углам дома, на печи или за печью, клали на окно или божницу, относили на перекресток дорог, на могилы, бросали в колодец, в проточную воду, подвешивали к дереву и т.п. (см. «Деды», Задушки, Задушницы). Часто перед началом общесемейной трапезы хозяева совершали ритуал приглашения духов к праздничному столу: «Деду-деду, иди до обеду!» или «Святые родители, приходите к нам вечерю вечеряти!» (см. Приглашение). Угощение в виде «относа» пищи в лес, к воде, в поле предназначалось духам природы (лешему, водяному, полевику). Например, пастух оставлял в лесу на пне хлеб-соль и говорил: «Хозяин, на тебе хлеб и соль! Паси мой скот, штоб не было ему никакой шкоды!» (рус. Смоленск.). Подношения духам регулярно делались в наиболее ответственные моменты хозяйственного года (перед началом сева, жатвы, выпаса скота, перед выходом на промыслы и т.п.) или в случае пропажи скота, при заболеваниях, стихийных бедствиях. Считалось, что с помощью Кормления можно было урегулировать все виды взаимных отношений человека со сверхъестественными силами: например, «кормили» печь, бросая в нее часть еды, чтобы задобрить огонь и предотвратить пожар (поляки); предлагали угощение надвигавшейся градовой туче, вынося во двор столик с едой и прося тучу обойти село стороной (сербы); накануне некоторых календарных праздников оставляли во дворе (на крыше, дереве, под порогом) початки кукурузы, хлеб, вареное зерно для лесных зверей и полевых грызунов в надежде, что они не будут вредить хозяевам. Пищей одаривали также духов болезней, чтобы задобрить и обезвредить их: для избавления от лихорадки специально пекли булочки или варили зерно и относили угощение к болоту или в прибрежные заросли (русские). Кормление совершалось в расчете на ответную благодетельную реакцию со стороны сверхъестественных сил. Жители Вологодчины на Новый год приносили в церковь свиные колбасы и шкварки и, размещая их перед образом Святой Девы, говорили: «Ты еси — и нам даси» (см. Дар).
